Виктория почувствовала тревогу.

— Там внизу Джейкоб Хоббс?

Мэри посмотрела сначала на Спенсера, потом — на Викторию и нахмурилась.

— Ты же не настолько глупа, чтобы не выполнить просьбу отца. Ты — его постоянная забота… Тебе почти двадцать, пора бы подумать о замужестве. Ты причинила вред и себе, и семье, отвергнув столько заманчивых предложений. Ты заработала репутацию девушки с тяжелым характером, и теперь ни один мужчина не рискнет сделать тебе предложение, боясь получить отказ. Ты должна быть благодарна отцу, что он так близко к сердцу принимает твои главные интересы.

— Вряд ли я могу назвать Джейкоба Хоббса своим главным интересом. — Виктория села на краю кровати. — Такая партия будет выгодна только отцу — вся прибыль останется в семье.

— Ну что мне делать с тобой, Виктория? — Мать коснулась виска дрожащими пальцами. — Ты же знаешь, дочь должна слушаться отца, точно так же, как я должна слушаться своего мужа. Мужчины содержат нас, а мы, в свою очередь, обязаны выполнять их требования. Такова естественная линия поведения для женщины. Спроси своего брата.

Спенсер встал с кресла и взял мать за руку.

— Конечно, мама, — улыбнулся он. — Женщина не способна сама заработать деньги, именно поэтому мужчина должен содержать ее.

Виктория едва не задохнулась от гнева, когда заметила в глазах Спенсера озорной огонек. Она вскочила на ноги и остановилась перед матерью:

— Все, чего я хочу, так это самой выбирать для себя супруга!

— Это невозможно. Ты очень хорошо знаешь, что женщины с нашим положением редко сами выбирают себе мужей. — Продолжая тереть виски, Мэри вздохнула и добавила: — Мне не хочется спорить, Виктория. Такие дискуссии всегда заканчиваются ужасной головной болью.

Виктория проглотила свою досаду. Мэри Эштон никогда не могла справиться со своей упрямой дочерью, и сейчас Виктория почувствовала себя виноватой, что огорчила мать.

— Не волнуйся, мама, я уже иду.

Как только Виктория открыла дверь в библиотеку, Джейкоб Хоббс встал, чтобы поприветствовать ее. Он поднес к губам руку Виктории и поклонился:

— Моя дорогая Виктория, ты, как всегда, очаровательно выглядишь.

Прежде чем он выпрямился, Виктория успела бросить взгляд на его макушку, где вот-вот должна была появиться плешь. Он заглянул ей в глаза. Джейкоба нельзя было назвать непривлекательным. Седые волосы, светло-голубые глаза, дорогая одежда. Но Виктория не любила его.

— Вы мне льстите, мистер Хоббс.

— Пожалуйста, зови меня Джейкоб. — Его брови сошлись у переносицы. — Мы знаем, друг друга не первый день, и я уверен, твой отец не станет возражать. — Джейкоб оглянулся через плечо на Чарлза Эштона, который восседал за массивным столом.

Виктория повернулась к отцу, который оторвался от своих бумаг и внимательно смотрел на нее. С копной жестких седых волос и коренастой мускулистой фигурой он выглядел гораздо моложе своих шестидесяти лет.

— Виктория, я разрешил Джейкобу взять тебя на прогулку в экипаже в Гайд-парк сегодня днем, — проговорил Чарлз, растянув в улыбке тонкие губы.

«Сегодня днем? — подумала Виктория. — Но как я попаду на Кейпл-Корт, [2] чтобы дать поручение биржевому маклеру на этот месяц?»

— Но Спенсер должен отвезти меня за покупками в центр — в новый магазин серебряных украшений.

— Ты можешь поехать туда в другое время. Виктория уставилась на накрахмаленный шейный платок отца и выдавила улыбку:

— Что ж, тогда мы со Спенсером поедем туда завтра.

— Вот и хорошо, моя дорогая. Снисходительный тон отца и довольный блеск его глаз возмутили Викторию. Она так сильно сжала кулаки, что ногти больно вонзились в ладони. Такая же боль пронзала ее всякий раз, когда отец навязывал ей Джейкоба. До сих пор ей удавалось избегать брачных уз, но она знала, что ее свобода скоро закончится.

Остаток встречи Виктория просидела в дальнем углу библиотеки, пока мужчины обсуждали их общие дела.

Отец уже не первый раз вызывал Викторию, когда они с Джейкобом обсуждали дела. Чарлз Эштон, несомненно, считал это хорошим поводом, чтобы собрать в одной комнате свою умную дочь и Джейкоба.

Виктория ерзала на стуле и делала вид, что ее интересует фарфоровая статуэтка пастушки, стоявшая на ближайшей книжной полке. Именно во время этих встреч Виктория обнаружила в себе способности к математике.

Сначала ей было скучно и неинтересно слушать разговоры о размерах прибыли, установлении цен и дивидендах. Но шло время, она стала прислушиваться и учиться, как вкладывать деньги. Начала прогнозировать, что может приносить доход, и поняла, что обладает коммерческим даром: ее прогнозы сбывались гораздо чаще, чем прогнозы отца и Джейкоба.

Кроме того, Виктория поняла, что богатые люди обладают властью, которая позволяет им контролировать их собственную судьбу. Жены зависят от милости своих мужей и не могут потратить и шиллинга без разрешения своего супруга. Такая же ситуация была и в ее семье. Только вдовы, которым их покойные мужья оставили состояние, были свободны, выбирать, как им потратить собственные деньги и, что важнее, деньги своего второго супруга.