Габриэль Витткоп
Некрофил
Джеймс Киркап
ПАМЯТИ ГАБРИЭЛЬ ВИТТКОП (1920-2002)
В свой 81-ый день рождения эксцентричная и язвительная писательница Габриэль Витткоп отправила прощальное письмо Бернару Вале, владельцу небольшого, но очень разборчивого парижского издательства Verticales, сообщая, что больна раком легких и намерена свести счеты с жизнью. "Я собираюсь умереть, как и жила, как свободный человек... Я - свободный человек, а в наши времена таких немного. Свободный человек не гонится за успехом".
На ее родине, в Нанте, обитало необычное сообщество художников и писателей, среди них почтенный гений Жюльен Грак. Отец Габриэль Менардо владел обширной либеральной библиотекой, и дочери был предоставлен свободный доступ к книгам. Она сама научилась читать в четыре года. В шесть она читала французскую классику: "Когда я научилась читать, меня охватило незабываемое чувство полного всевластия". Разумеется, она сама начала писать, и ее либеральный отец заплатил пять франков за первую рукопись восьмилетней девочки. К двадцати годам она уже перечитала все, уделяя особое внимание 18-му веку. Вскоре Франция вступила в войну, и она несколько лет не публиковала ни строчки.
Во время оккупации она встретила в Париже немецкого дезертира Юстуса Витткопа и спрятала его от нацистов. Он был гомосексуалистом, почти на 40 лет старше Габриэль, но они поженились, и, когда наступил мир, в 1946 году переехали в Германию, а в 1966-м она написала свою первую книгу E.T.A. Hoffmann in Selbstzeugnissen und Bilddokumente ("Э.Т.А. Гоффманн в саморазоблачениях и изобразительных документах"). Она публиковала статьи в журналах и газетах, включая Frankfurter Allgemeine Zeitung, на страницах которой я впервые с наслаждением встретился с ее убийственным сарказмом и изысканными насмешками над дутыми величинами от литературы. Она также использовала свои познания в науке и медицине и знакомство с преимуществами и темными сторонами всевозможных наркотиков, полученное за время работы в лабораториях "Хоффман-Ля-Рош".
Со времен бисексуальной юности Габриэль наслаждалась разнообразными сексуальными причудами и выработала здоровую неприязнь к человечеству. Она постигла восторг одиночества и категорично не терпела "коллективное сознание" во всех его формах.
Она была одним из тех благословенных оригиналов, которые никогда не учились в школе. "Мой отец говорил, что школа - это место, где детей насильно погружают в противоестественный конформизм имбецилы, чья естественная среда обитания - классная комната". Он не вынуждал дочь быть "коммуникабельной", и она признавалась: "Величайшее омерзение вызывают у меня маленькие дети; даже когда я сама была маленькой, я не могла их выносить".
Свободомыслие в отношении жизни нашло продолжение в ее противоречивых рассуждениях о смерти, болезни и дряхлости. Такой была тема ее первой повести "Некрофил", опубликованной в 1972-м году антиморалистической и антиполитической защитницей сексуальных свобод Режин Дефорж, владелицей одного из первых эротических издательств. Позднее Витткоп заметила о ней: "Ах, эта Режин! Я ее не любила, и она меня тоже. Но она ничего не боялась!" Замечание, которое в полной мере может быть отнесено к самой Витткоп.
По-немецки она опубликовала в 1985-м книгу "Наша одежда", вдохновляще фетишистскую историю европейских мод. С остроумием, зачастую скабрезным, она описывала свои странствия по миру, и в 1986 году вышла книга "Белые раджи", в которой ее любимый зверь, тигрица, появляется среди международного hoi polloi в Сараваке. Другая книга путевых заметок, "Образцовые уходы", появилась в 1995.
Одна из лучших ее книг, "Смерть С.", была опубликована в 1975 году повесть о смерти английского гомосексуалиста Кристофера в борделях Бомбея, города, который обожала Витткоп. Другим величественным городом, который она досконально знала благодаря живописи, литературе и многочисленным посещениям, была Венеция; повесть о макабрических причудах в лагунах называется "Светлейшее убийство" (2001), - мастерское воскрешение восхитительно аморальных сексуальных практик и искусных отравлений.
"Хемлок" (1988) с трогательной отрешенностью описывает добровольную смерть ее пожизненного компаньона, дезертира-гомосексуалиста, за которого она вышла замуж, чтобы спасти от оккупационных сил в Париже. Оба они были сексуально амбивалентны, и Габриэль писала: "Это был брак, основанный на дружбе и привязанности. Мой лозунг таков: "Не суйся в потроха своему ближнему!". На склоне дней Юстас Витткоп страдал от болезни Паркинсона, и она одобрила его благородное намерение покончить с собой.
"Он заговорил со мной об этом, и я сказала: "Да, ты должен это сделать!". На следующий день мне нужно было уйти по делам, и я знала, что обнаружу, когда вечером вернусь. Он не хотел влачить существование в инвалидной коляске. Его близкий друг Ульрих, оставшийся с ним, рассказал мне: "Его рука не дрогнула, когда он выпил яд... Надеюсь, я и сам когда-нибудь решусь сделать то же самое".
Это было настроение, которое Габриэль Витткоп сохранила, избрав и для себя неназойливый способ покинуть эту жизнь, - способ, отмеченный подлинным чувством удовлетворения неизменной некрофилической страсти.
НЕКРОФИЛ
Памяти К.Д.,
утонувшего в смерти,
как Нарцисс в своем отражении.
12 октября 19...
Серые ресницы девочки отбрасывают на ее щеку серую тень. У девочки ироничная и хитрая улыбка - так улыбаются люди, много знающие о жизни. Два распустившихся локона обрамляют ее лицо, спускаясь к фестонам рубашечки, поднятой до подмышек и открывающей живот того бело-голубоватого цвета, который можно видеть на некоторых изделиях из китайского фарфора. Холмик Венеры, очень уплощенный, очень гладкий, слегка поблескивает в свете лампы; кажется, что он покрыт мелкими капельками пота.