Стихиатрия
вернуться

Сашнева Александра
Шрифт:

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Небесная овца по кругу ходит…»

Небесная овца по кругу ходитБог перед ней несет свечуИ напевает сладкую мелодию,А я… Молчу.

«Если свет упадет на золотую песчинку…»

Если свет упадет на золотую песчинку,То она вспыхнет и будет сиять радостью.Но сколько не свети на глухую глину —Из нее ни света, ни счастья не достать.

«Колокольный звон…»

Колокольный звонДень-деледон-дон…О войне и пожаре всегда он.Медь гудит в пустоте временДень-деледон…Да-да-да-деледон.

«Луна без курса…»

Луна без курса,У меня нет ресурсаСлушать твои припадкиКупи себе шоколадку.Понимаю, тебе грустно,Было тщетно твое искусство,День без вкуса —Луна без курса.Ты – Гертруда,Вина не пьешь ты,Хотя и жажда,Ты ждешьКогда же придет однажды,И в том однаждыТы тихо скажешь —Ну вот. Вы умерли,Я права же.Ты ищешь в каждойФразе точкуОпоры – оставить якорь,Воткнуть заточку.

«Я снесла в ломбард…»

Я снесла в ломбардТот золотой браслет,Что ты подарилМне назад много лет.И теперь запястьеМое стало легкимИ немного пустым,След – как от веревки.Почему-то рефлексыНе проходят быстро,Есть наверно пользаВ этом. И какой-то смысл.Чем дольше память,Тем глубже познания,Вопрос лишь в том,А нужны ли? ЗаранееВсе равно, не подстелишь соломки,Ничего у Бога не выдуришь,Этот след – будто от веревки,Почему говорят мне: «Хорошо выглядишь?»

«Я – носитель языка…»

Я – носитель языка,Несу язык свой огромный, распухшийОт разных там жаргонизмов,Будто он занимается лихорадочно онанизмом,Везу его на тележке – будто мешок с картошкой,Тушу барана, груду металлолома!Еще немного – и я дома.Я замолчу наконец, и язык спрячуВ стакан со льдом положу его,Оберну маской успокаивающей.И буду лежать на диване безъязыко.Вот кайф-то!

«Она ослепила его бусами, что на юных ключицах…»

Она ослепила его бусами, что на юных ключицах,Она вязала на спицах тафту его сладких снов.Намеком своей улыбки она повергала отрядыКрасивых, богатых удачливых…А он один обладал ей – вот задача!Как же ему удалось?Он шел вслед за нею ослепший —Питался ее сиянием,Как будто гармониус Воннегута.Никто их не понимал —Что же держит их вместе?Весь мир рядом с ней померкнул —И не могло ни одно зеркалоЕе отразить во всем великолепии.А он был смешным и нелепым.Он думал – ее красоты на двоих им хватает.Он думал: ну пусть она там, в небе летает.Ослик упрямый. Внезапно упал он.Внезапно упал он.

«Папа и мама – малыши, потерявшиеся в огромном мире…»

Папа и мама – малыши, потерявшиеся в огромном мире.Только кажется, что они большие – потому что тесно в квартире.Хорошо, что есть государство, которое платит им пенсию.Как бы они жили, если бы знали только одну пионерскую песню,В которой поется о том, что люди чисты и прекрасны,О том, что грядет коммунизм – это ясно!Куда же еще ведет нас великий Кормчий?Как это прекрасно – быть колхозницей и рабочим.От чистых идей рождаются чистые дети,Дети бесплотные – точно ангелы или йетти.И смотрят на вас, мама-папа, ваши родные детиИ думают – как угораздило нам уродиться у этихБеспомощных и наивных сирот,Почему же на всей планетеУ этих двоих малышей родились мы – такие циничные йетти.

«Бегу как по льдинам —…»

Бегу как по льдинам —от города к городу.Всюду хранится то,что мне дорого.Дом мой – дорога,Мой дом дорога.А я – недотрога.Не трогай.Читай меня в книгах,Мне надо немного.Я ускользаю, точно мелодия,Точно неуловимое воспоминание.Я поцелую тебя на прощание.Губы твои, что тронуты холодомОсени ранней.Я сладкие раны,Нежные раны оставлю на память.Знаешь. Меня не исправить.Не спрятать. Останусь я —Отзвуком зыбким —Но я не ошибка.Я – открытка от Бога.Я прихожу, остаюсь, чтобы строчкиБисерной нитью – на тонком запястье.Будут хранить они тебя от напастей.Счастье. Посмотришь на бисерИ вспомнишь, что счастье —Это наука слышать в обыденном новую рифму.

«Я хочу утром выйти на улицу…»

Я хочу утром выйти на улицуВдохнуть ванили, корицы и кофеПоцелуй ветра со стороны моряЗакрою глаза – пусть ласкает щеки иЛожбинку между ключицами.И в приливе радостиПобежать по улицеПо брусчатке сухой от солнца,Вдоль акациевой аллеи,И напиться глазами и кожейСвежего солнца – такого нежногоКак хумус у одного торговца в Акко,И смотреть в синь неба и видеть флаги,Что трепал ветер здесь давно когда-то,Когда еще не ступала сюда ногаРыцарей в латах.