Недавно, проходя мимо книжных развалов, я вдруг увидел одну странную книгу «Миры братьев Стругацких. Время учеников». Это заинтересовало, ведь эти писатели до сих пор являются для меня одними из самых любимых авторов современной литературы. Я даже не считал их романы фантастикой, мне казалось, что они просто волшебным образом увидели и описали события, происходившие в бесконечно далеких, но не менее реальных мирах, нежели наш. И этот мир не умер, он так и продолжает жить своей жизнью, вне зависимости от того, опишет его кто-либо из нас или нет.
Особенно запомнилась повесть «Змеиное молоко» — своей красивой идеей. Что тщедушные мальчики иногда вырастают в мужчин. И совершают поступки. И когда я прочитал последнее предложение этой повести, в голове вдруг вспыхнул готовый роман. Как будто удалось заглянуть в этот мир и увидеть новые, совершенно неожиданные события, происходящие уже сейчас в этом чудесном мире.
ГЛАВА I. Стояли звери около двери
Конфиденциально!
Начальнику отдела ЧП КК-2
М. Каммереру
Приказываю завтра прибыть на заседание Мирового Совета для краткого доклада по теме «Атака на чакру аджну, любые уровни»
— Неприятности, шеф? — улыбнулся лишь уголками губ Гриша Серосовин, доставивший утреннюю почту в кабинет Каммерера.
Максим внутренне чертыхнулся: прочитать текст Гриша никак не мог: ридер [1] он никакой, значит, начальника выдала его собственная мимика. Такого с ним уже давно не было, к своим шестидесяти годам он стал профессионалом до мозга костей, но, как говорится, и на старуху… Уж больно необычным было содержание этого краткого сообщения.
1
Ридер — телепат.
Во-первых, само слово «приказываю». Это слово давно исчезло из их рабочего лексикона, всегда писали прошу… И это прошу было, по сути, равнозначно приказу. Во-вторых, сам Комов крайне редко о чем-либо просил Каммерера, так как не был его непосредственным начальником. Начальником же был Атос-Сидоров.
Вот когда Атос убывал в какую-нибудь дальнюю командировку, Комов почему-то брал на себя его обязанности, не доверяя никому из замов. Вот тогда-то и просил, и то крайне редко. Максим все эти случаи помнил очень хорошо, и никаких особых приятностей эти просьбы не приносили, ибо имели весьма и весьма… мягко скажем, глобальные последствия.
Но сейчас Атос никуда не убыл, и убывать не собирается. Значит, Комов хочет вести игру в обход промежуточного звена. Нелепо… Зачем? Но эти два слова — «конфиденциально» и «приказываю» недвусмысленно намекали на то, что Атоса уведомлять незачем.
— Так я угадал, шеф? — уже открыто улыбнулся Гриша, свободно откинувшись на спинку кресла напротив начальника. — Надеюсь, не вторжение странников? Или, наоборот, наш доблестный Данг уже приволок кого-то из них за шиворот на допрос?
«Вот про Данга ты зря упомянул, братец. Начальники не любят, когда им напоминают об их личных провалах.»
— Знаешь что, подготовь-ка мне все материалы по «аджне». Отбрось всю шелуху, средактируй в нужном нам ключе — и перебрасывай на мой визор.
— «Аджну?» — глаза Серосовина расширились от удивления, — Неужели…
— Черт их разберет. Но только… — Максим приложил палец к губам.
— Ясно. Вот только Вам еще одно письмо… — положив на стол белый конверт, Гриша пулей вылетел из кабинета.
«М.К. Доставлено нарочным» — было написано на конверте.
Если бы даже не опытный физиономист Серосовин, а любой, не имеющий никакого отношения к КК-2 или любым другим спецслужбам человек мог видеть лицо начальника отдела ЧП, он бы со стопроцентной уверенностью мог сказать: удивление в высшей мере.
В самом деле, все сообщения почти всегда сбрасывались по электронной почте, иногда — кристаллограммами по специальной линии доставки (как, например, конкретный приказ от Комова), но чтоб так, по старинке, в конвертике и «нарочным» — такого Каммерер припомнить просто не мог. Хотя…
Дело Льва Абалкина велось тоже так же, на бумаге и в старинных «заккурапиях». Тогда, двадцать лет назад ныне покойный Экселенц хотел обеспечить особый уровень секретности ввиду чрезвычайных обстоятельств дела. Но сейчас, в данном случае, это не имело никакого смысла. Отдел уже знает, что их начальнику прислали конверт нарочным, и вовсю уже судачат об этом беспрецедентном событии.
«Наверно, какой-нибудь идиот писал», — понадеялся Каммерер, вскрывая конверт.
Эта надежда не была лишена оснований. Идиотов хватало даже в самом конце XXII века. Некоторым до сих пор мерещились летающие тарелки, пришельцы из чужих галактик, чудовища, говорящие псы и прочая нечисть. Совсем недавно был совершенно анекдотичный случай; когда двое загулявших туристов угодили прямо в резиденцию голованов [2] (совершенно не зная до этого об их существовании!). Устроили костер прямо перед входом в пещеру, и очень громко веселились. В конце концов из пещеры вышла большеголовая собака и, не стесняясь в выражениях, послала их по конкретному адресу — на чистом русском.
2
Голованы — разумные псы с планеты Саракш.
Едва развернув сложенный лист пополам, Максиму бросился в глаза до боли знакомый почерк.
«Максик, если не затруднит, подъезжай сегодня к трем часам на курорт „Осинушка“. Обещаю хорошую погоду, ласковое солнце и интересную беседу.
Интересная беседа, значит. В этом Максим не сомневался, у «дедушки Горбовского» неинтересных разговоров быть не может. Но от этого Каммереру легче не стало, ибо все разговоры на таком уровне сопровождались настоящими тайнами, высочайшей ответственностью и диким напряжением всех мозговых клеток.
И к тому же, курорт «Осинушка» Каммерер как сейчас помнил, — россыпь красно-зеленых крыш, утопающих в зарослях рябины. Узкую полосу пляжа и деревянный причал, на котором, может, и поныне восседает, свесив босые ноги, доктор Гоаннек, в отсутствии пациентов изнывающий от скуки. Тогда Каммерер вел тему: «Жук в муравейнике». Еще один провал… И хотя он ничего не мог сделать, и возглавлял ту операцию Экселенц, и стрелял тоже Экселенц, — Мак до сих пор вспоминал те события, как личный провал.
Максим вновь посмотрел на экран визора, где до сих пор оставался приказ Комова. «Прибыть в Мировой Совет… — Тоже дикий финт. Что такого умного может поведать начальник ЧП членам Совета? Да еще по „чакре аджна“?