2011, Азартная игра

Во время скачек «Гранд нэшнл» в Эйнтри на глазах у сотен людей неизвестный убивает Геба Ковака, финансового консультанта фирмы «Лайял энд Блэк», человека на первый взгляд совершенно законопослушного и в криминальных историях не замешанного. Ник Фокстон, бывший жокей, друг и коллега Ковака, а также по несчастливой случайности прямой свидетель преступления, просто не может остаться в стороне. А когда и у него над головой начинают свистеть пули, убеждается, что затеянное им расследование, а точнее, его скорейшее завершение - это единственный способ остаться в живых. Однако здесь как на скачках: улыбнется удача, выпадет орел - ты победитель, упустишь шанс, выпадет решка - вылетишь из седла, и кто-то другой заберет ценный приз. Слишком ценный приз…

Во время скачек «Гранд нэшнл» в Эйнтри на глазах у сотен людей неизвестный убивает Геба Ковака, финансового консультанта фирмы «Лайял энд Блэк», человека на первый взгляд совершенно законопослушного и в криминальных историях не замешанного. Ник Фокстон, бывший жокей, друг и коллега Ковака, а также по несчастливой случайности прямой свидетель преступления, просто не может остаться в стороне. А когда и у него над головой начинают свистеть пули, убеждается, что затеянное им расследование, а точнее, его скорейшее завершение - это единственный способ остаться в живых. Однако здесь как на скачках: улыбнется удача, выпадет орел - ты победитель, упустишь шанс, выпадет решка - вылетишь из седла, и кто-то другой заберет ценный приз. Слишком ценный приз…

Я стоял рядом с Гебом Коваком, когда его убили. Точнее было бы сказать, расстреляли.

Выстрелили три раза с близкого расстояния, две пули угодили в сердце, одна - в лицо; и он точно умер прежде, чем упал на землю, и уж определенно до того момента, когда убийца, сделав свое черное дело, развернулся и скрылся в толпе зрителей, прибывших на «Гранд нэшнл» [1] .

Все произошло так быстро, что ни Геб, ни я, ни кто-либо другой не смогли предотвратить это несчастье. Я даже не успел понять, что происходит, как все уже было кончено, Геб лежал мертвый у моих ног. Сомнительно, что и у самого Геба было время осознать, что жизнь его в опасности, прежде чем пули вонзились в его тело и земное существование для него подошло к концу.

Наверное, я нахожу в этой мысли некоторое утешение.

Ведь я любил Геба.

А вот кто-то другой - определенно нет.

Убийство Геба Ковака круто изменило обстановку на ипподроме для всех и каждого, самому-то ему было уже все равно. Полиция занялась ситуацией с присущими ей настырной въедливостью и эффективностью и за полчаса до начала отменила одно из грандиознейших мировых спортивных событий. И заставила свыше шестидесяти тысяч зрителей терпеливо простоять в очереди несколько часов, с тем чтоб на выходе они смогли записать имя и адрес каждого из присутствующих.

–  Но вы должны были видеть его лицо!

Я сидел за столиком напротив усталого инспектора-детектива в зале одного из ресторанов, откуда всех посетителей попросили вон и где устроили нечто вроде штаба по чрезвычайным ситуациям.

–  Я ведь уже говорил вам, - ответил я.
– Я не смотрел этому человеку в лицо.
– И снова попытался вспомнить эти последние несколько роковых секунд, и понял, что отчетливо помню лишь одно - пушку, из которой он стрелял.

–  Так это был мужчина?
– спросил инспектор.

–  Думаю, да, - ответил я.

–  Черный, белый?

–  Пистолет был черный, - ответил я.
– С глушителем.

Не слишком большая помощь следствию. Я и сам это понимал.

–  Мистер… э-э… - Инспектор сверился с записями в блокноте, что лежал на столе.
– Фокстон. Что еще вы можете сказать нам об убийце?

–  Простите.
– Я покачал головой.
– Все произошло так быстро…

Тогда он решил зайти с другого конца.

–  Скажите, насколько хорошо вы знали мистера Ковака?

–  Довольно хорошо, - ответил я.
– Мы работали вместе. Последние лет пять или около того. Я бы даже сказал, нас можно было назвать друзьями.
– Тут я сделал паузу.
– По крайней мере, по работе.

Просто невозможно было поверить, что он мертв.

–  И какого рода то была работа?

–  Финансовые услуги, - ответил я.
– Мы были независимыми финансовыми консультантами.

В глазах детектива отразилась скука, и я не преминул это заметить.

–  Конечно, не столь занимательно, как принимать участие в «Гранд нэшнл», - добавил я.
– Но и не так уж плохо.

Тут он посмотрел мне прямо в глаза.

–  А вы что, когда-нибудь скакали на приз «Гранд нэшнл»?
– В голосе звучал сарказм, на губах играла улыбка.

–  Вообще-то, да, - ответил я.
– Дважды.

Улыбка тотчас поблекла.

–  О, - коротко заметил он.

«Вот именно, что «о», - подумал я.

–  И во второй раз, представьте, даже выиграл.

Вообще-то, мне было не слишком свойственно говорить о прошлой жизни и уж тем более - хвастаться своими достижениями. Я молча упрекнул себя за эту несдержанность, но меня начало реально раздражать отношение этого полицейского не только ко мне, но и к моему убитому коллеге.

Он снова сунулся в свои записи.