Офис не вызывал особого доверия у посетителей, несмотря на броское название — Охранно-сыскное бюро «Титановый щит».

Обычная двухкомнатная квартира в пятиэтажке, снятая в аренду, — как видно, местным сыщикам не приносил больших доходов. Для клиента, решившего обратиться сюда, такие мелочи не имели значения. Если быть точным, то клиентки, так как в бюро пришла женщина, к тому же, ничего не смыслящая в такого рода конторах.

Встречу назначили по телефону, и ее ждали к назначенному времени.

На пороге комнаты, оборудованной под кабинет, встретились две женщины.

Скромная одежда не могла скрыть яркую внешность обеих. Тут было на что посмотреть. Высокие, стройные, пышноволосые, приблизительно одного возраста — где-то под тридцать. Хозяйка рыженькая, с зелеными глазами, гостья — синеглазая блондинка.

— Вы и есть Анастасия Ковальская? — спросила клиентка.

— А вы — Таисия Ципканская?

— Просто Тая.

— Проходите.

Девушка вошла в комнату и села на скромный жесткий стул у повидавшего виды старого письменного стола.

Хозяйка заняла свое место, открыла блокнот и вопросительно глянула на потенциальную клиентку.

— Я думала, вы старше и страшнее, — оглядываясь по сторонам, обронила Тая. — Интересно, что такого можете вы, чего не могу я.

— Странное заявление. Уясните для себя, для чего вы пришли, а потом попробуем разобраться.

Тая все еще продолжала разглядывать комнату. На стене в рамках висели лицензия и три грамоты от МВД за активную помощь в сотрудничестве. Похоже, она не ошиблась адресом, а главное — с женщиной проще разговаривать.

— Вы работаете в одиночку? — спросила гостья.

— Нет. Есть и другие сотрудники, но сейчас они заняты. Почему вы обратились в наше бюро, есть более солидные фирмы. Ведь вам важен лоск?

— Мне важен результат. Я уже побывала в трех агентствах. В одном из них мне отказали, во втором заломили немыслимую сумму, в третьем — предложили обратиться в милицию. Я обратилась, мое заявление не приняли. У меня нет московской прописки. Заявление принимают по месту жительства, если ты сам не являешься пострадавшим. Потом я стала звонить во все детективные бюро подряд, но не разговаривала, а бросала трубку, пока не услышала женский голос. Вряд ли я сумею договориться с мужчинами, они понимают проблемы только своих жен.

— Не хотите рассказать о своей проблеме?

— Попытаюсь. Но у меня такой сумбур в голове, что мне очень нелегко сосредоточиться.

— В чем суть вашего дела?

Тая положила сумочку на колени, достала сигареты, зажигалку и закурила.

— Я приехала из Азова по просьбе своей сестры. Мы с ней двойняшки. Я на три часа моложе. Только глаза у нее карие и волосы темные. В остальном нас трудно различить. Я говорю о внешности. По характеру ничего общего. Она столичная дама. Одним словом — судьба к ней всегда была благосклонна. Ляля умеет себя преподнести. И всегда пользовалась огромным успехом у мужчин. Я же больше любила учебники и науки. Но это мелочи. Мне всегда нравился ее авантюрный характер и уменье брать от жизни все. У меня бы так не получилось. Впрочем, это детали. О них мы можем поговорить позже, если вы поможете мне ее найти.

— Она исчезла?

— Я не знаю, как это назвать. Две недели назад я получила от нее очень странное письмо.

Девушка вынула из сумочки сложенный вчетверо лист бумаги и протянула его Насте.

— Я могу прочитать?

— Конечно.

Настя развернула бумагу и пробежала глазами текст.

Настя отложила письмо в сторону.

— Да, Тая, для заявления в милицию повода маловато. Когда вы приехали в Москву?

— Письмо получила третьего сентября, а приехала седьмого. Сами понимаете, как сейчас обстоят дела с билетами в Москву. Все возвращаются из отпусков.

Номер мне был заказан. Я поселилась в гостинице и стала ждать. Даже на обед из номера не выходила. Пять дней мучений, и в конце концов я не выдержала. Значит, с Лялей что-то случилось. Она не могла не прийти.

— Конверт от письма сохранился?

— Нет. Письмо, и то чудом осталось. Просто я его перечитывала несколько раз.

— Когда вы видели сестру в последний раз?

— Три года назад. Она приезжала на похороны матери.

— Она жила в Москве?

— Скажите, Настя, вы мне поможете?

— Постараюсь, но обещать ничего не могу. Само по себе письмо не дает ни одной зацепки. Мне нужен трамплин. Толчок, пружина, как хотите. Многое зависит от вас. Так где жила ваша сестра? И почему вы не знаете ее адреса?

— Ляля вышла замуж в девятнадцать лет, сейчас ей тридцать два. Все эти годы она моталась по крупным городам. Первый муж увез ее в Киев. Он был дантистом. Богатый человек, но на много лет старше. Я за такого не пошла бы, но Ляльке хотелось вырваться из-под родительской опеки. Она мечтала стать актрисой, знаменитостью, иметь кучу поклонников и море цветов. Первый раз Ляля фамилию не меняла. Ей не хотелось быть Ольгой Цимбал. Наша фамилия звучит лучше. Она осталась Ольгой Ципканской. Через года полтора Лялька бросила своего дантиста и сбежала с актером из ленинградского театра. Тот обещал сделать ее актрисой. Слава Богу, замуж за него не пошла, так как через полгода ее постигло разочарование, она сменила актера на режиссера, и тот действительно пропихнул ее в театр. У нас дипломированные актеры на рынке торгуют, а ее сразу на сцену.